Приспособ­лен­ный к эволюции

// Как победить в великой игре жизни
Андрей Константинов

Мы с бананом родственники, хотя и дальние. Половина генов у нас одинаковая, унаследованная от общего предка. Родственников у меня вообще немало — среди них все известные организмы. С любым у меня найдутся общие гены. По их числу можно узнать, когда жил наш общий предок, ведь скорость накопления нейтральных мутаций, точечных изменений в генетической программе, примерно одна и та же; половые клетки каждого человека несут около сотни новых мутаций. Основанный на этой идее метод приблизительной датировки называется «молекулярные часы».

Например, два случайно выбранных человека будут различаться в среднем на 0,1 % ДНК (то есть одной «буквой» из тысячи) — такое положение «стрелки» молекулярных часов указывает, что общий предок людей жил около 200 тысяч лет назад. Различия между человеком и шимпанзе в десять раз больше, чуть более 1 % (одна «буква» из каждых ста), — значит, наш общий с шимпанзе предок лазил по деревьям 5–7 миллионов лет назад.

У отряда приматов тоже есть общий предок, существовавший, согласно данным молекулярных часов, около 85 миллионов лет назад. Есть общий предок и у всех организмов вообще — знаменитый Лука (LUCA, Last universal common ancestor), живший 3,5–3,8 миллиарда лет назад.

Какое удивительное существо — великий прародитель, сумевший распространить свои гены по всей планете! Но, кстати, что в нём такого особенного? Что позволило ему выиграть в эволюционной гонке у сонма других микробов?

Мы знаем про Луку немного: судя по 355 генам, которые у него точно имелись (их вычислили, сравнивая общие гены всех живых существ), он был довольно заурядным организмом. Во всяком случае данных, указывающих на его выдающиеся качества, у нас нет, да и сравнивать не с кем: его современники не оставили потомства.

Но о некоторых победителях в эволюционной гонке, прародителях родов и семейств, классов и целых царств, ­ответственных за все разветвления на древе жизни, мы знаем больше. Есть ли какое-​то качество, объединяющее победителей и дающее решающее преимущество на длинных промежутках этой гонки? Говорят, выживает самый приспособленный…

Дальнейшее — моё субъективное мнение, не претендующее на новизну, полноту и строгость (биологи, не кидайте в меня гнилыми Solanum lycopersicum). Я подумал, что самых известных прародителей объединяет не обилие сверхспособностей, а неказистый внешний вид. Например, предки млекопитающих — ну что могли противопоставить серые мышки блистательному, непобедимому тираннозавру? Или австралопитеки, от которых произошли люди: медленные, уязвимые, практически безоружные, да и размером мозга они от других человекообразных поначалу не отличались.

И это самые приспособленные? Скорее наоборот: налицо отсутствие изощрённых навыков адаптации, неспособность к узкой специализации. Те же австралопитеки только-​только с деревьев слезли и просто не успели во всех деталях приспособиться к условиям жизни в саванне.

Получается, мы произошли от маловыдающихся существ? Нет, они были замечательными: предки земле­роек умели регулировать температуру тела, а наши предки — ходить на двух ногах. Просто эти способности направили их не по пути узкой специализации, а подготовили к широкому диапазону условий. Какой-​нибудь тираннозавр был отлично приспособлен к среде юрского периода, его триумф длился десятки миллионов лет. Но рано или поздно условия жизни на планете неизбежно меняются, и все, кто был очень хорошо специализирован и адаптирован к конкретным условиям, оказываются не у дел. И выживает потомство не самого успешного, а самого гибкого, открытого для изменений, способного эволюционировать.

Родоначальниками новых таксонов действительно становятся самые приспособленные — но не к среде обитания, а к самой эволюции. Залог успешности бактерий, заселивших все возможные ниши, включая наш организм, в способности быстро изменяться. Именно поэтому любой антибиотик быстро теряет силу.

Мы, люди, тоже лучше других приспособлены к эволюции — настолько хорошо, что вышли за рамки эволюции биологической и перешли к эволюции технологий и культур. Уверен: современные тираннозавры погибнут, а будущее достанется тем, кто готов меняться вместе с миром. Хотите быть победителями в этой гонке — эволюционируйте!

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №7-8 (33-34) за июль-август 2017 г.

Подписаться на «Кота Шрёдингера»