Как размножаются мейкеры

Как размножаются мейкеры

// Наступает время цифровых ремесленников
Авторы: Андрей Константинов

Когда-то они обретались в домах пионеров и звались юными техниками, самоделкиными, авиа- и судомоделистами, радиолюбителями. Потом словно вымерли  настала пора программистов и хакеров. Теперь мейкеры снова нужны миру – и на них будет ориентироваться инновационная экономика. Но откуда их взять?

Гаражный этап роботостроения

// Санкт-Петербург, кампус СПбПУ

В питерском Политехе открывают фаблаб. Помещение напоминает школьный кабинет труда из будущего: 3D-принтеры, станки лазерной резки… Журналисты не понимают, зачем сюда свезли столько народу. Ребята-технари объясняют, что «фаблаб» – это от английского fabrication laboratory – производственная лаборатория. Здесь любой политеховец может что-то смастерить. Дело хорошее, но зачем журналисты? И почему фаблабы открываются один за другим по всей стране?

Игорь Агамирзян, с 2009 по 2016 год возглавлял Российскую венчурную компанию.

Объясняет Игорь Агамирзян, эксперт в области информационных технологий, вице-​президент НИУ «Высшая школа экономики»:

– Отрасли производства, меняющие мир: автомобилестроение, гражданская авиация, персональные компьютеры, интернет, мобильная связь – развивались сходным образом. Сначала они проходили так называемый гаражный этап – это когда практически на коленке делают первый автомобиль или компьютер и прорываются в лидеры рынка. На втором этапе рынок уже поделён между ограниченным числом крупных игроков. К сожалению, в России этап «гаражных лидеров» в IT-индустрии безнадёжно упущен. И сейчас очень важно не упустить гаражный этап в роботостроении.

Начинаю понимать. Фаблаб – наш аналог гаража, что-то вроде колхоза, где средства производства общие. А нужен он для революции – но не политической, а индустриальной. Нам к революциям не привыкать – в 1990-е я застал революцию персональных компьютеров, потом случилась революция интернета, потом мобильная революция – теперь ждем революции роботов.

– Все технологические прорывы последних лет лежат на стыке информационных технологий и технологий физического мира, – продолжает Агамирзян. – Цифровое оборудование делает экономически выгодным отказ от массового производства и возврат к «индивидуальному пошиву» на новой технологической базе. Это повышает роль малого бизнеса. И если технологически он будет оснащён не хуже крупного, то нас ждёт расцвет «бутиковой» модели производства.

Получается, речь не просто о смене индустриальных технологий, а о новой экономике, где каждый может быть сам себе заводом и конструкторским бюро – для этого народу и нужно предоставить доступ к средствам производства. Но еще важнее – найти или вырастить первопроходцев новой экономики, – тех, для кого этот фаблаб и открыли. Цифровые ремесленники называют себя мейкерами, от многозначного английского слова make – делать, творить, создавать. В перспективе на самостоятельных творцов, создающих будущее в гаражах, фаблабах и просто у себя дома, будет ориентироваться вся инновационная экономика.

Поколение мейкеров

// Рим, международная ярмарка MakerFaire

– Мейкеры – это наша нефть! – гордо заявляют организаторы фестиваля MakerFaire, огромной «выставки достижений мейкерского хозяйства» всей Европы.

Всё пространство кампуса Римского университета Ла Сапиенца усеяно шатрами со стендами и лавочками мейкеров. Даже врата местной церкви украшает плакат с изображением Творца и фразой: «Я был мейкером задолго до того, как это стало модно».

Между шатрами бродят толпы молодежи, не оставляющие сомнений в том, что в этих краях мейкеры размножаются успешно. Здесь есть всё – от принтера, печатающего шоколадные конфеты с разной начинкой, до настоящих ракет, изготовленных «в гараже».

Алексей Николаев, директор программы Intel по ­работе с вузами России и развитию технологического предпринимательства. 

По лабиринтам мира мейкеров меня ведет Алексей Николаев, директор программы Intel по работе с вузами России и развитию технологического предпринимательства. Алексей ведет в МГУ «антикурс», как он сам выражается, развивающий мейкерский подход к жизни. Студенты здесь сами придумывают, над какими проектами им работать, а практики приходят делиться с ними своим опытом.

Алексей объясняет, что мейкеры – аналог инженеров 70-х, которые с таким же энтузиазмом осваивали компьютеры, еще не приспособленные для массового использования. В результате тех экспериментов возникли модели использования компьютера, обеспечившие его массовое распространение - текстовый редактор, таблица для работы с данными, компьютерные игры.

– Мейкеры должны придумать такие же удобные для всех модели использования робототехники?

– Да, у технологической волны, связанной с внедрением жизнь умных устройств, та же логика развития. Главная проблема сейчас – как сделать удобными и естественными в использовании носимую электронику и вещи, подключенные к сети? Мы пытаемся что-то придумывать, вот выделили класс фитнес-трекеров. Пока не известно, переживут ли они десятилетие, или уйдут с рынка. Захотят ли люди пользоваться электроникой, встроенной в одежду? Мы не знаем. Здесь сейчас поле для экспериментов, на котором большое количество технических энтузиастов делают свои тестовые проектики. Как любил повторять один из руководителей исследовательского подразделения Intel, «нас ограничивают не технологии, а уровень нашей фантазии».

Мужская сфера

// Главные выводы из исследования сообществ мейкеров

1. Интерес к мейкерству развивается в детстве. Все респонденты отмечали, что интересовались техническим творчеством ещё в школе.

2. Мейкерство — мужская сфера деятельности. Женщины чаще следят за оборудованием, занимаются PR и маркетингом.

3. Развитие мейкерской площадки зависит от лидера — именно он формирует стратегию её развития.

4. Для плодотворного развития сообщество должно иметь системного интегратора, социальный капитал которого на порядок больше, чем у рядовых мейкеров.

Я начинаю понимать, что такое «мейкерский подход к жизни». В 1990-е это назвали бы «хакерский подход к жизни», – в ту пору и вошло в язык слово «лайфхак» для успешных практик, не предусмотренных системой. Мейкеры – прямые наследники хакеров; считается, что это движение родилось от брака двух субкультур – хакеров и DIY (Do It Yourself, Сделай Сам – так называлась весьма развитая американская субкультура классических умельцев-самоделкиных).

Мейкеры тоже любят программировать и часто водятся в IT-среде. Главное отличие мейкеров от предыдущего поколения гаражных экспериментаторов в том, что хакеры программировали виртуальные объекты, а мейкеры программируют вещи. «Мейкеры работают с физическими атомами так же, как хакеры с битами информации», писал Крис Андерсон, редактор журнала Wired и идеолог мейкерства. Это он первым заявил в своей книге-манифесте «Мейкеры», что дешевые технологии быстрого прототипирования предвещают новую индустриальную революцию, которую осуществят мейкеры.

На Maker Faire можно встретить и первых представителей следующего гаражного поколения – биохакеров, тех кто программирует живые объекты, меняя их гены.

– А откуда берутся эти энтузиасты? Можете нарисовать усредненный портрет русского мейкера? – продолжаю я допрашивать Алексея, пока мы обходим все новые шатры полные мейкеров и их странных изделий.

– Это чаще всего студент технического университета или технического факультета одного из ведущих вузов. У него хорошие инженерные навыки, он интересуется программированием, роботами, новыми вычислительными платформами, носимой электроникой, интернетом вещей. Мейкерство для него – что-то вроде личного свободного пространства для творчества.

Важен совсем не талант

// Москва, конкурс «Учёные будущего» в МГУ

Школьники со всей России показывают свои изобретения и исследовательские проекты. Хрупкая девушка стоит перед каким-то сложнейшим чертежом – трудно поверить, но школьница изобрела способ существенно повысить КПД автомобильных двигателей. Стоящий неподалеку старшеклассник предлагает мне примерить очки дополненной реальности его собственной конструкции, превращающие плоский чертеж в трехмерный.

И всё-таки откуда берутся люди, способные создавать новое? Ведь школа озабочена подготовкой к ЕГЭ, а не развитием творческого мышления.

Прежде всего благодаря таким конкурсам, как «Учёные будущего», «Юниор», «­РОСТ», «Шаг в будущее», Балтийский научно-инженерный конкурс. Их победители отправляются на главный мировой смотр научно-инженерных работ школьников ISEF, ежегодно проводимый корпорацией Intel.

– Главное качество, которое воспитывают подобные конкурсы,– целеустремлённость, умение пробивать лбом бетонные стены, когда вся голова давно в синяках. Именно это качество, как мне кажется, является главным для предпринимателя, – делится опытом Василий Дьяченко, победитель ISEF‑2006, ныне успешный бизнесмен-инноватор. – Для победы здесь важен не талант – кропотливая работа и бессонные ночи.

– Главное – упорство, – соглашается Павел Курбацкий, выпускник гимназии № 1 города Армавира, призёр ISEF‑2013. – Мой проект не только технический, но и социальный. Идея возникла, когда я работал волонтёром в интернате для слабовидящих. Как и сто лет назад, они «смотрят» на мир с помощью трости – ­даже на пешеходном переходе им никто не помогает. Но ведь на дворе XXI век, почему им недоступны достижения техники? И я решил сделать для них помощника. Моя трость-поводырь сканирует пространство на трёх уровнях – головы, пояса, стопы – и оповещает о расстоянии до препятствий. В трость вмонтирован модуль GPS, так что человек может создавать пространственные голосовые метки. Если он потеряет ориентацию, трость назовёт три самые близкие: например, «Дом», «Поликлиника» и «Сквер». Ещё один важный модуль – проблесковые маячки: если три раза поднять трость, она начнёт светиться, делая человека более заметным на дороге в тёмное время суток.

Олимпиада для мейкеров

// Финикс, Аризона, финал конкурса ISEF

ISEF – это почти как вручение нобелевских премий. Школьникам. Среди членов жюри и правда попадаются нобелевские лауреаты.

В огромном зале свои работы представляют подростки всех цветов кожи из всех уголков мира. Есть и ребята из России. Например, Илья Тужилин тоже решил помочь незрячим: на полях обычной шляпы он установил ультразвуковые сенсоры, собирающие информацию об окружающем пространстве, и моторчики, которые заставляют головной убор вибрировать с разной частотой – в зависимости от расстояния до препятствия. Микроконтроллер обрабатывает полученные данные. Получается, что шляпа рассказывает голове обо всём, что «видит».

Мы бродим вдоль стендов с Сергеем Сергеевым, физиком, доцентом МГУ, директором конкурса «Учёные будущего» и единственным русским членом жюри ISEF.

– Успех здесь процентов на шестьдесят зависит от того, как вы представите работу публике, – объясняет он.– Дети проходят отличную школу самопрезентации. Они стоят перед стендами и привлекают внимание к своим работам. Задача – сделать так, чтобы люди не проходили мимо.

– Дают о себе знать особенности менталитета?

– Мы представляем свои работы слишком академично, а здесь нужно действовать как адвокат из голливудского фильма: делать из выступления шоу. Ещё здесь немного иначе, чем в России, строят отношения со старшими. Американский школьник относится к судье как к специалисту, который может дать полезный совет. А для нашего ребёнка судья – это господь бог, который карает и милует.

Объявляют победителей. Главный приз – премию Гордона Мура в размере 75 тысяч долларов – получает 18-летний Хан Цзи Вонг из Канады за генетическую модификацию кишечной палочки, превращающую её в высокоэффективный топливный элемент. Это уже биохакинг – следующая волна гаражного творчества… Теперь именем Вонга назовут одну из малых планет.

Вы тоже мейкеры

// Мейкерспейс в Сингапурском центре дизайна

– Невозможно изучать 3D-принтинг как школьный предмет. Инструмент – его надо применять в деле, – учит нас Боб Нг, темнокожий индус, чем-то напоминающий советского учителя труда из моего детства. Лидеры российских мейкерских сообществ, приехавшие в Сингапур перенимать опыт, слушают его, сидя за верстаками.

Типажи мейкеров

// Выделены на основании исследования мейкерского сообщества Перми

Лидеры. Организаторы, основатели мейкерспейса. Пропагандируют идеи сообщества. Социально активны, выступают «технологичес­кими брокерами», связывая мейкеров с бизнесом и вообще с внешней средой.

Мейкеры — члены команды. Не имеют собственных проектов, но присоединяются к чужим. Основной мотив — изобретать, что-то делать, быть частью сообщества.

Мейкеры-­разработчики. Имеют свои проекты, наце­лены на результат, ­готовы предпринимать шаги в сторону коммерциализации проекта. Подбирают команды.

Мейкеры-инвесторы. Предприниматели, которые располагают финансовыми ресурсами и разделяют идеологию сообщества. Хотят быть его частью, готовы помогать деньгами и административно.

Эпизодические мейкеры. Разделяют идеологию, готовы прийти, если их позовут на мероприятие. Когда подключаются к проекту, могут перейти в разряд постоянных мейкеров.

У этого города-государства, расположенного на островах у экватора, нет никаких ресурсов. Даже воду заку­пают в соседней Малайзии. В Сингапуре пять миллио­нов человек — взрывоопасная смесь китайцев, малайцев и индусов. Плотность населения чудовищная. А уровень жизни один из самых высоких на планете. Школьное образование, по данным наиболее авторитетного в этой области рейтинга PIZA, лучшее в мире. И движение мейкеров в Сингапуре очень развито. Почему? Не претендую на исчерпывающий ответ, но мне показалось, что главная причина успеха местных школ не в них самих, а в ценностях общества, в мотивации учеников и родителей, поддерживаемой на всех уровнях. Здесь трепетное отношение к образованию, для людей это крайне важная ценность.

– Как мы стали такими крутыми? – продолжает Боб. – Эту возможность нам подарил интернет. Нам не нужны фабрики, ведь если есть интернет, они могут быть где угодно. Мы продаём идеи, поэтому и считаемся «смарт нейшн» – умной нацией.

– Это что-то вроде национальной идеи, – тихонько поясняет живущая в Сингапуре переводчица. – До этого они уже были «инновейтив нейшн» и «криэйтив нейшн».

Что ж, не самая плохая национальная идея. Становится понятнее, почему здесь так успешно размножаются мейкеры и так хорошо учатся дети.

– Как научиться решать неведомые пока проблемы, которые поставит перед нами будущее? – ораторствует Боб. – Мейкерство – универсальный путь, он даёт веру в себя, инструменты и навыки решения технических задач.

Боб, по сути, и есть увлечённый учитель труда, вокруг которого всегда вертятся мальчишки. Со времён моего детства инструменты творчества изменились, а радость, которую оно приносит, осталась прежней.

– Сейчас все хотят быть дизайнерами, – жалуется он. – Я говорю маме, что инженер, чтобы ей было спокойнее. А друзьям представляюсь как дизайнер. Пусть думают, что я крутой.

– Эх, нам бы их аппаратуру – мы б такого понаделали! – вздыхают россияне, глядя на школьные поделки. Они не отличаются оригинальностью. Всё-таки фантазия важна не меньше техники.

Гуляя по городу, выходим к уличному рынку с вывеской MakerFaire. «Вот это да, как же нас не предупредили о таком событии!» – удивляемся мы, но вскоре видим, что на рынке продаются не умные штуковины, а всевоз­можный, абсолютно нецифровой хендмейд: мыло, украшения и прочая кустарщина. Ещё в Риме мне говорили, что скоро каждый захочет быть немного мейкером, как когда-то все мы, освоив компьютеры, стали немного хакерами.

Вернувшись в центр дизайна, жалуюсь мастерящему что-то мальчишке, что скоро мейкерами будут называть всех, а не только тех, кто умеет паять.

– Конечно. Вы тоже мейкер, – неожиданно говорит он. – Даже когда просто завариваете кофе.

В начале было дело

// Москва, гимназия № 1540

Вечер. Иду по школе, где веду кружок журналистики. Дверь одного из кабинетов открыта. В помещении, оборудованном как мейкерская мастерская, старшеклассники собирают робота, способного поднимать разбросанные предметы. «О, и здесь размножаются мейкеры!» – думаю я и захожу в класс.

Объясняю мальчишкам, что они цифровые ремесленники. Никто не возражает.

– Вы такие креативные только на кружке или в обычной жизни тоже?

– Да у нас так много этих кружков, что на обычную жизнь времени не остаётся! – отвечает за всех старшеклассник Платон. – Но вообще я занимаюсь монтажом видео, пытаюсь сочинять музыку, пишу программы. Есть люди, которым интересна именно робототехника, а мне просто нравится что-то создавать и видеть потом результат своей работы.

Кажется, в этом и есть мейкерский подход к жизни – творить реальность своими руками.

 

Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №3(29) за март 2017 г.

Подписаться на «Кота Шрёдингера»